Дега Эдгар

Дега Эдгар

(1834 — 1917)

У французского художника Эдгара Дега есть картина, изображающая его отца, слушающего музыку (ок. 1869—1872, Бостон, Музей изящных искусств). Пьер Огюст Дега погружен в глубокую задумчивость, и кажется, что душа его странствует где-то далеко. Возможно, музыка пробудила отрадные воспоминания, и легкая, еле заметная улыбка тронула губы, смягчила черты. Мастер чутко и бережно всматривается в лицо отца, пытаясь проникнуть в сложный, зыбкий мир духовных переживаний близкого человека.

Происходит таинственное перевоплощение: кусок холста и слой краски превращаются в некую магическую материю — мыслящую, чувствующую. Живописец передает тончайшие эмоции, нечто неуловимое, неосязаемое.

Это произведение помогает понять смысл творчества Дега, который стремится передать на холсте непередаваемое, вечно меняющееся, будь то жизнь души, поток городской толпы, воздушный полет балерины, красоту и свободу движений всадника, игру световых бликов, преображающих мир обыденности в поэтический образ.

Дега родился в состоятельной семье банкира де Га (но с 1873 года художник подписывается «Дега», не желая подчеркивать частицей «де» свое дворянское происхождение). С детства много рисовал, отец часто водил его в музеи, на концерты. Дега получает прекрасное образование в лицее Людовика Великого (1845—1852). Берет уроки живописи у Л. Ламота — ученика Энгра. Некоторое время учится на юридическом факультете Парижского университета (1853—1854), но вскоре понимает, что больше всего на свете хотел бы стать художником. В 1855 году он поступает в Школу изящных искусств; пишет ряд картин на исторические темы, дебютирует в Салоне 1865 полотном «Бедствия города Орлеана» (Париж, Музей Орсэ). Однако история не особенно трогает его душу. Ему гораздо интереснее живые люди, которые окружают его, — не случайно в ранний период в творчестве художника преобладает портрет. Несколько раз Дега совершает длительные путешествия по Италии, делает копии и зарисовки с произведений старых мастеров. Во Флоренции живет в семье сестры отца — Лауры Беллели (урожденной де Га). В одном из писем в ноябре 1858 года Дега сообщает: «Я начал портрет тети и двух моих… кузин… Я пишу его, как картину… мои кузины очаровательны. Старшая просто маленькая красавица, а младшая умна, как бес, и добра, как ангел. Я пишу их в траурных черных платьях с белыми фартучками… у меня неодолимое желание писать…»

 

Речь идет о картине «Семья Белели» (1860—1862, Париж, Музей Орсэ). Колорит большого холста выдержан в строгих черно-белых и голубых тонах. Композиция картины необычна — смысловой центр резко сдвинут влево, где доминирует фигура одетой в черное Лауры Беллели. Она возвышается словно массивная темная пирамида. Прекрасно написано лицо женщины, погруженной в грустные раздумья. Рядом с ней дочери — старшая, Джованна, и младшая, Джулия, сидящая, поджав под себя ногу и повернувшись в сторону отца — барона Беллели. Художник подчеркивает различие характеров, душевных переживаний. Это один из лучших групповых портретов XIX века, отмеченных точностью рисунка, мастерством в передаче света — лица девочек, их белые фартучки словно источают сияние.

 

Неожиданна композиция и в «Даме с хризантемами» (1858—1865, Нью-Йорк, Музей Метрополитен). Портретируемая сдвинута в правый угол картины, а большую часть пространства занимает огромный букет цветов. Подобное решение производит странное, беспокоящее впечатление. Лицо глубоко задумавшейся женщины словно подернуто дымкой грусти, а масса осенних цветов, как бы «вытесняющих» человека, словно поток воспоминаний, проходящих перед мысленным взором модели.

 

Дега — истинный сын XIX века, одним из главных художественных открытий которого было стремление запечатлеть мир в движении, в развитии (заметим, что это эпоха расцвета психологического романа). Но Дега — почитатель Энгра — следует также традиции, что сказалось в каллиграфической отточенности рисунка, в четкости форм, внимательной проработке деталей, в интересе к неповторимости индивидуального характера. В этом особенность французской художественной школы — продвигаясь вперед, не отбрасывать завоевания предшествующих поколений, отсюда «классичность» как важное свойство национальной эстетики. Дега пишет портреты людей, которых он хорошо знает; он не тщеславен — писать знаменитостей у него нет желания, не привлекают его ни эпохальные события, ни литературные персонажи. Современная жизнь — вот главная тема художника, сближающая Дега с импрессионистами. Ранее всего он познакомился с Эдуаром Мане, а с 1866 года начал посещать кафе Гербуа, где собирались Клод Моне, Огюст Ренуар, Альфред Сислей и другие. Небольшого роста, худощавый, одетый элегантно, но без всякого налета «богемности», Дега участвует в спорах, прямой до резкости, язвительный, сыплет остроумными парадоксами, его «словечки» разносятся по всему Парижу, при этом не терпит никакой шумихи вокруг своего имени, не дает интервью и «расправляется с репортерами, как терьер с крысами». Он постоянный участник выставок импрессионистов, начиная с первой, в 1874 году.

 

Однако если его новых товарищей более интересует пейзаж, работа под открытым небом, то Дега — городской человек, его влечет жизнь современного города. Для импрессионистов главное средство художественной выразительности — цвет. Дега — тончайший колорист — остается верен линии. У него зоркий глаз, он досконально изучает характерные для каждой профессии движения, позы («Жокеи перед трибунами», 1866—1868, Париж, Музей Орсэ; «Скачки в провинции. Экипаж на скачках», 1879, Бостон, Музей изящных искусств).

 

Дега влечет красота движения, он ищет ее повсюду. Кроме скачек другая его страсть — балет. Он как-то обмолвился: «Мое сердце зашито в шелковую балетную туфельку». «Танцкласс Оперы на улице Ле Пелетье» (1872, Париж, Музей Орсэ) — балерины на изнурительной репетиции; «Голубые танцовщицы» — взволнованные перед выходом на сцену (ок. 1898, Москва, Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина) и, наконец, в апофеозе славы — блистательная прима-балерина, парящая над сценой: «Звезда» (1876—1877, Париж, Музей Орсэ).

 

В этой серии Дега предстает как мастер в передаче света, который таинственно мерцает, освещая закоулки кулис, заливает огромные залы, скользит по обнаженным плечам, пронизывает воздушные ткани, создавая ощущение особого магического пространства театра.

 

Искусство Дега рождено Парижем, но и Париж «создан» Дега — насколько пресным было бы наше представление о великом городе без картин художника, без его завсегдатаев кафе, театров, без его актеров, певиц и роскошных танцовщиц кабаре, а также тех, кто наряжает и обхаживает их всех: кутюрье, парикмахеры, модистки — это тоже художники в своей профессии.

 

Главными героями картины «У модистки» (1882, Мадрид, Фонд Тиссена-Борнемисса) выступают шляпки, которые, кажется, лишь на мгновение присели на свои штативы и которым не терпится вспорхнуть и опуститься на головы покупательниц. Дега тонко подмечает не только движения, но даже особое выражение лица женщины, примеряющей новую шляпку.

 

Художник пишет прачек, гладильщиц — это мир тяжелого труда, Дега с присущим ему вниманием изучает характерные позы, жесты, напряжение мускулатуры, он не первым вводит в искусство подобные темы, но видит их по-новому. В развешенном вокруг «Гладильщицы» (1876—1887, Вашингтон, Национальная галерея искусства) белье художник открывает тонкие цветовые сочетания. Силуэт женщины на фоне окна мягко вписывается в живописное пространство. Возникает ощущение спокойной гармонии и чистоты.

 

Мастера не редко упрекали за «вульгарность» его образов и тем. Действительно, изображая наготу современной городской женщины, Дега показывает ее погруженной в самые тривиальные занятия: мытье ног, умывание, стрижка ногтей и т. д. Его причесывающиеся, умывающиеся, одевающиеся не позируют, не принимают грациозных поз, они естественны, как только может быть естественна занятая туалетом женщина наедине с собой. Все это как будто «подсмотрено в замочную скважину», говорил художник. Дега превращает бытовые сценки в живописные драгоценности, приучая глаз зрителя видеть прекрасное в обыденной жизни («Ванна», ок. 1886, Париж, Музей Орсэ).

 

Работая над одной темой Дега никогда не бывает монотонным; свежесть восприятия, а также различное отношение к сюжету, к персонажам делает его всегда новым.

 

Изображая жизнь ночного Парижа, он то ироничен, то язвителен, порой близок к гротеску, порой нежен, сострадателен. Он умеет видеть и смешное, и трагическое. В фигурах спившихся завсегдатаев ночного кафе («Любители абсента», 1876, Париж, Музей Орсэ) Дега уловил сосредоточенно-отрешенное состояние, в которое впадали потребители зеленого напитка (в начале XX века был запрещен). Безнадежностью и беспросветным одиночеством здесь, кажется, пронизан сам воздух. (Заметим, что для картины художник просил позировать свою любимую актрису Элен Андре и друга, гравера Марселя Дебютена.)

 

К концу жизни из-за болезни глаз (он застудил глаза в армии, во время франко-прусской войны 1870—1871 годов) Дега не может больше заниматься живописью и переходит к скульптуре. Последние годы художника печальны. Одинокий, почти слепой, он с трудом выходит из дома.

 

Судьба прекрасного живописца, влюбленного в красоту мира, учившего людей видеть эту красоту и ослепшего, вызывает в памяти трагический образ великого композитора, потерявшего слух и столь же одинокого — Людвига ван Бетховена.